Катя, как давно вы занимаетесь культурным менеджментом? 

В общей сложности я работаю в сфере культуры двенадцать лет. Понимание, что я занимаюсь именно менеджментом культуры, пришло лет пять назад, когда ко мне начали обращаться люди из сфер, не связанных с культурной индустрией. Тогда это и оформилось в сервисный бизнес в сфере культуры, где мы придумываем, реализуем и рассказываем о культурных проектах, созданных в коллаборации с брендами и некоммерческими (зачастую) дипломатическими институциями.  

В прошлом году вы закрыли Port creative hub и сейчас работаете только как агентство. Было ли это верным решением? Получилось ли достичь желаемого? Большая ли команда работает с вами? 

Мы закрыли хаб в разгар карантина, и я ни разу об этом не пожалела. В то время мы не нашли компромисса с владельцем помещения в вопросе цены. Это было сложным решением, потому что в хаб вложено много инвестиций, не только финансовых. И отпустить его было непросто. Но пришло время начинать что-то новое. И уже вскоре мы переехали в KOOPERATIV, где сегодня отвечаем за выставочную программу. В агентстве работает семь человек – таково ядро нашей команды. Мы часто приглашаем специалистов на проектную работу, от дизайнеров и кураторов до аналитиков и юристов. В зависимости от масштаба проекта, меняется и состав его команды. 

Вы занимаетесь созданием культурных проектов, которые одновременно связаны с бизнесом и искусством. Насколько сложно в Украине продвигать подобные кейсы, почему? 

Культурный проект – довольно объемный термин, который может подразумевать множество форматов: от концерта уличных музыкантов до оперного фестиваля. Мы работаем преимущественно в сфере визуального искусства, где, скажем так, современное искусство – наш инструмент, а бизнес – наш ресурс. Мы объединяем потенциал одного и второго и создаем проекты, нацеленные на социальные изменения. Это значит, что если вы бизнес и вам нужно продвинуть новый продукт, рассказать о бренде и повысить лояльность аудитории, вы можете это исследовать классическим способом (с помощью маркетинга и рекламы), или неклассическим – с помощью культурного проекта с высокой социальной ценностью. Это не значит, что одно лучше другого, это просто разные способы достижения бизнес-целей. 

Культурный менеджер – это джедай, который каждый день выходит на войну с обыденностью

Культурой в Украине в принципе заниматься не просто. В том числе и потому, что не всегда очевидно, зачем. Ведь есть государственные театры, есть музеи. Зачем тогда инициировать независимые культурные проекты? Мой ответ на этот вопрос: чтобы качество досуга каждого отдельного горожанина было выше. Для этого нужны люди, которые будут делать эту работу – профессиональные культурные менеджеры. Каждый день встречаться с вызовами недофинансирования, делать протестное искусство, подаваться на государственные гранты с сумасшедшими, противоречивыми идеями. Для этого нужны менеджеры, вроде Дениса Иванова, Ярославы Кравченко, Влада Троицкого и так далее. Мне нравится думать, что их потенциала достаточно, чтобы в свою очередь поднять из забвения творческих гениев и заставить их в принудительном порядке создавать великое. То есть культурный менеджер – это джедай, который каждый день выходит на войну с обыденностью. А вы затем приходите на прекрасный кинофестиваль или современную оперу, качество которых не уступает мировому.  

Катя, вы написали книгу «Искусство под ключ. Менеджмент и маркетинг культуры», презентация которой состоится 21 октября. О чем и для кого она? 

Это книга для тех, кто только начинает свой путь в профессии. Для студентов университетов, которые не нашли ответов на профессиональные вопросы во время учебы. Но также и для тех, кто уже работает и, возможно, ищет новые алгоритмы создания качественных проектов, которые адаптированы именно к украинским  реалиям. Книга построена на моем личном опыте, опыте агентства. А также на международных примерах, которые, с одной стороны, служат вдохновением, а с другой – являются полезными кейсами, которые показывают, насколько широкими могут быть перспективы у культурного менеджмента в Украине. То есть польза и вдохновение. Такая была идея.

Недавно вы стали куратором первого публичного парка современной украинской скульптуры во Львове PARK3020. В чем уникальность этого проекта? 

В том, что это единственный парк современной украинской скульптуры, который работает не просто как выставка предметов, а как институция, как место, где поддерживают украинских современных художников и популяризируют именно украинский контент. К тому же  это не просто временная инициатива, выставка у которой есть начало и конец. Это постоянная выставка, которую рано или поздно сможет увидеть каждый украинец. Мне нравится думать, что в Украине есть современная скульптура и что она вполне может конкурировать с мировыми брендами. Я снова ссылаюсь на западные примеры. Но мы и правда долго доказывали себе, что мы не хуже других. Украинская скульптура сегодня может вполне стать частью международного диалога о культуре. И вот сейчас пришло время это показать. 

Кого из современных украинских скульпторов вы можете выделить и почему? 

Назара Билыка, Аню Надуду, Лешу Золотарева, Жанну Кадырову – художников, которые системно работают именно со скульптурой, целенаправленно и осознанно развиваются в работе с этим медиа. Каждый из них работает в своем индивидуальном жанре, используя форму как уникальный визуальный язык. 

Как повлияла кризисная реальность «карантинных» лет на арт-рынок Украины и мира? Каковы ваши прогнозы касательно его дальнейшего развития? 

Рынок однозначно ушел в онлайн, подтверждение тому и онлайн аукционы, и NFT-бум. Не думаю, что карантин повлиял на процессы, он их ускорил. То, на что, как многим казалось, понадобится несколько лет, случилось за два сезона 2020 года. Уже к концу года показатели аукционов выровнялись, а онлайн платформы вроде Artsy заявили о своих успешных сделках, из которых 90% закрывались онлайн. На украинском рынке это не так сильно отразилось. Тем не менее, это стимулировало многих художников задуматься о том, как диджитализировать свое искусство. Начали появляться стартапы вроде V-art, на которых, кстати, можно покупать и NFT-искусство. К сожалению, эти трансформации не такие быстрые, как хотелось бы. Просто потому что объем рынка равен объему денег, а на любые инновации требуются инвестиции.

Не думаю, что карантин повлиял на процессы, он их ускорил

Что в культурных планах Кати Тейлор этой осенью? Какие культурные события в вашем списке обязательно must see в этом сезоне?

Собственно, 21 октября будет презентация книги, где мы поговорим не столько о ней, сколько о том, зачем нам нужна культура (спойлер: чтобы не превратиться в питекантропов). А главное, о том, как ее монетизировать. Как из дотационного сервиса превратить это в бизнес. В ноябре мы открываем изумительную инсталляцию Жени Примаченко в рамках годовой программы «Год искусства в Караване».

В целом будет три масштабные инсталляции в течение года, которые посвящены изменениям климата и осознанному потреблению, и будут представлены в ТРЦ «Караван». А в начале декабря в пространстве KOOPERATIV делаем предновогоднюю ярмарку искусства и дизайна, где в том числе будут представлены диджитал искусство и, собственно, NFT-арт. Пожалуй, самый модный подарок, который можно сделать на Новый год после мерча «Игры в кальмара».(смеется)

Арт-куратор и основательница Port Agency Катя Тейлор запустила собственный бренд одежды.

«Я шью себе гардероб, сколько себя помню. Так что в каком-то смысле мой диплом портной верхней одежды мне пригодился. Меня всегда подначивали, мол, пошей коллекцию. Но как предприниматель я знаю, что пошить коллекцию – это не просто пошить коллекцию. Это сложный цикл от названия бренда до организации продаж, это работа, ответственность, качество, время, страх провала и поэтому я вписалась. Пусть и на минималках», – рассказывает Тейлор.

Дебютная коллекция – это стеганые юбки-трансформеры архитектурного силуэта, на синтепоне. Легким движением руки они превращаются в пончо, кимоно или корейский ханбок.

На их создание Катю подвигла холодная зима.

«У меня все мерзнет 9 месяцев в году и в частности попа. А хочется носить красивые короткие куртки даже в январе. Поэтому я изобрела стеганую юбку на синтепоне, которую можно носить сверху на джинсы, короткое платье зимой (что вообще немыслимо) и вообще все, что угодно», – отметила она.

Основные цвета коллекции – красный, желтый, черный и коричневый.