В мирное время Алла Барановская – владелица салонов красоты CLIPSE, лицо всемирно известных косметических брендов, а сейчас – посол благотворительного фонда Way of peace («Дорога мира»). Война в ее жизни случилась не впервые: после событий 2014 года Алла уже потеряла свой дом в Донецке, а теперь переживает это снова, но уже в украинской столице. Спектр деятельности фонда Way of peace широк: от доставки гуманитарной помощи и эвакуации женщин и детей, до закупки военной техники и амуниции и благотворительных обедов для стариков. Уже третий месяц команда фонда не сбавляет темпов работы.

Как в реальность Аллы снова пришла война, как изменились ее личная жизнь, бизнес и планы на будущее, она рассказала INSIDER.UA. 

О начале войны

Наверное, как и 90% украинцев, я проснулась утром 24 февраля от взрывов в Киеве. В ту ночь долго не могла уснуть, было странное предчувствие. Накануне написала несколько заметок о бессмысленности войны, запостила их в Инстаграм. Набежали русские боты, даже успела поругаться ночью на эту тему в соцсети. Вспомнила, как это начиналось в моем родном Донецке в 2014 году. Но подумала, что, наверное, накручиваю себя. Не может со мной это все случиться во второй раз, не может россия напасть на всю Украину!

В 03:50 ночи я написала лучшей подруге последнее сообщение до войны: «Кажется, завтра что-то начнется. Люблю тебя, пожалуйста, помни об этом всегда. Забирай маму из Харькова, давайте будем вместе в Киеве, если со мной что-то случится, пожалуйста, не оставляй Давида, ты его вторая мама».

Потом встала, поцеловала сына, хотя ночью обычно не захожу в его комнату, обняла спящего мужа и увидела в Телеграме новость о какой-то речи путина. Подумала, что он совсем странный, выступать в 4 утра, и уснула. Буквально через 20 минут телефон мужа начал разрываться, он разбудил меня и сказал: «Буди Давида, началась война». Я услышала взрывы, побежала в детскую, но побоялась его будить. В голове были страшные мысли: если снаряд попадет в наш дом, то лучше пусть Давид спит. Я уже слышала взрывы и помнила войну, но тогда она была совсем другой.

Я помнила, что нужно набрать ванную, но не помнила, зачем.

Мужа экстренно вызвали в правительство на встречу с президентом (муж Аллы – народный депутат Николай Тищенко – прим. ред.), мы остались с сыном в квартире ждать, все знакомые звонили друг другу и говорили, что началась война. Я помнила, что нужно набрать ванную, но не помнила, зачем, собрала игрушки сына, документы, теплые вещи, чтобы спуститься в паркинг. Другого убежища у нас не было. Там со знакомыми и жильцами дома мы просидели первый день, первые сирены. Никогда не забуду, говорят, что сейчас будут обстрелы, готовьтесь. А я не понимаю, как готовиться?

Сказала сыну, что пришельцы зашли в гости, как в кино. Это не страшно и может испортиться погода, может греметь гром. Выпила гидазепам, он спас на первые сутки, дальше все было как в тумане.

О бьюти-бизнесе и общение с командой во время войны

С первых часов войны команда всегда на связи, мы сплотились еще больше. Все это время мы не теряем связь, если кому-то нужна какая-либо помощь, сразу включаемся! Утром 24 февраля выдали всем зарплаты, наш директор не уехала, была на связи с бухгалтерами. Из подвалов, под звуки взрывов в самых опасных частях пригорода Киева они переводили деньги всем ребятам.

Бизнес работает с 1 апреля на 5% мощности. Я открыла только один салон. Он находится на цокольном этаже, ролеты закрыты, поэтому, в случае чего, не должно быть ударной волны. Помещение максимально защищено, если можно сейчас так говорить.

У меня уже очень сильная команда волонтеров, мы с девочками научились находить и доставлять нашим ребятам все!

Я приехала в Киев, пожила там две недели и только после этого открыла салон. Надо было лично прочувствовать ситуацию, уровень безопасности. Ведь это тоже риски и ответственность за жизни членов команды. До последнего не хотела открываться, но президент призвал всех работать, сотрудникам нужно на что-то жить. К тому же, работа очень отвлекает, в первый день мы не могли наговориться, плакали, улыбались. CLIPSE — это не просто компания, это семья. Очень надеюсь, что вскоре вся команда из 120 человек вернется к работе.

Вся прибыль идет на благотворительность. Все, что я могу, отдаю военным, детям и пенсионерам. Бизнес сейчас сложно вывести в плюс, но все, что приходит, сразу превращается в конкретную помощь. Мы отправляем много помощи в города, поселки, которые были в оккупации. Ребята также подключаются, если у кого-то пострадали близкие, стараемся всячески помогать. У меня уже очень сильная команда волонтеров, мы с девочками научились находить и доставлять нашим ребятам все!

 О балансе между волонтерской работой и семьей

Времени на семью почти нет. Думаю, так у многих женщин с детьми, которые активно помогают, волонтерят. В первую очередь ты, конечно, мама, и осталась одна с ребенком или детьми, которыми нужно заниматься с утра до вечера. Но у тебя есть благотворительная работа, фонд, компания, бизнес, который должен работать, чтобы страна не упала в яму. А еще ты жена, хочешь максимально помочь и бывают дни, когда случаются срывы. Кажется, что делаешь мало, нужно еще меньше спать и продуктивнее работать. Часто винишь себя, что не можешь физически никак дать отпор этим преступникам, которые причинили столько боли.

Бывают дни, когда случаются срывы. Кажется, что делаешь мало, нужно еще меньше спать и продуктивнее работать.

Первый месяц я почти не спала, мы вывозили сотни матерей с детьми, расселяли, вывозили деток из больниц, бабушек, дедушек… Первые дней 20 я была всегда в телефоне, спать ложились в 7-8 утра на пару часов и опять была на связи. Налаживали логистические маршруты для работы нашего фонда «Дорога мира» по всей планете, приняли более 200 тонн гуманитарной помощи и распределяли ее. Наверное, я в это время была не совсем хорошей мамой.

Моталась по городам, часто приходилось делать закупки самой и отвозить к границам Украины, встречать фуры, контролировать доставки. Было много работы, но еще без четкой системы. Сейчас мы делаем в десятки раз больше, ушел хаос, меньше слез и больше оперативной работы. Мы должны победить, а для этого нужно быть очень сильными!

Помимо этого в рамках работы фонда в киевском ресторане «Велюр» мы инициировали благотворительные обеды для пожилых людей. Трижды в неделю кормили 500-700 человек. Поскольку большая часть поваров пошла на войну в рядах ВСУ, к команде присоединилась я сама и волонтеры.

Для детей наши эмоции — зеркало. 

Сын уже в безопасности, это единственное, что могу сказать. В столицу я бы еще не возвращала детей, до конца мая точно. Давид очень хочет в свою квартиру, в Киев, скучает по садику и друзьям, но в городе все еще опасно. Для детей наши эмоции — зеркало, сын до сих пор плохо спит, снятся кошмары.

Первым делом после окончания войны…

Соберу всех близких. Будут слезы радости, счастья, потом – несколько дней перерыва и снова работать. Мы должны отстроить наши разрушенные города заново, каждый мой проект в будущем будет поддерживать благотворительные инициативы, пока моя страна не станет прежней!