Вчера российские оккупанты  сбросили управляемую авиационную бомбу на жилой дом в Харькове. На момент выхода материала, по данным главы Харьковской ОВА, известно о 34 пострадавших и двух погибших,  среди них ребенок.

«Партнеры видят, что каждый день происходит. И в этих условиях каждое их отложенное решение – это, по меньшей мере, десятки, а то и сотни таких российских бомб против Украины. Их решения – жизнь наших людей. Поэтому мы должны вместе остановить Россию и сделать это со всей возможной силой», – отреагировал Президент Украины Владимир Зеленский.

Поддержать харьковчан в это нелегкое время решил берлинский стилист Фрэнк Питер Уайлд, который один из первых осудил полномасштабное вторжение РФ на территорию Украины.

Каждый день, начиная с 24 февраля, он делает фотографии в лифте в цветах украинского флага. Сегодня стилист по традиции разместил патриотический лифтолук. В руках он держит лист бумаги, на котором написано: «Все глаза на Харьков».

Спасибо, Фрэнк, это очень ценно!

Елена Зеленская в очередной раз продемонстрировала простоту, сдержанность и принципы осознанного потребления, появившись в одном и том же наряде на публике в третий раз за последние полтора года.

Первая леди Украины надела свой любимый двубортный пиджак с вышивкой на груди от украинского бренда Artem Klimchuk, дополнив его юбкой ниже колен и классическими туфлями на каблуке. В качестве украшений – оригинальные серьги.

В таком наряде супругу президента Украины можно было увидеть в центре Харькова на открытии памятника детям, погибшим в результате вооруженной агрессии РФ.

Композицию создал харьковский скульптор Михаил Ятченко при финансовой поддержке меценатов. Идея памятника – это собирательный образ всех погибших детей. Он представляет собой фигуры мальчика и девочки, которые взлетают над гранитной глыбой, олицетворяющей взрыв.

«Трудно открывать памятники погибшим. Особенно если эти погибшие – дети. Дети ведь должны жить. Как должны были жить маленькие жители многоэтажек в Умани, Днепре, Херсоне, Запорожье, десятков разбитых российскими ракетами домов по всей стране. Должны были жить все пассажиры автомобилей с надписью «Дети», расстрелянных оккупантами. Не должны плакать ни харьковский папа – над сыном, ни киевский дедушка – над внучкой – из известных всей стране пронзительных фото», – высказалась Елена Зеленская.

Добавим, на сегодняшний день в результате российских военных преступлений в Украине погибло уже 485 детей.

Из-за полномасштабной войны, развязанной РФ против Украины, многие украинки были вынуждены покинуть родные дома и вместе с детьми эвакуироваться в более безопасные места. Так же поступила и Алла Добкина, старшая дочь экс-мера Харькова Михаила Добкина. Вместе с сыном Марком она уехала в Стамбул.

На днях девушка вернулась в Украину и посетила родной Харьков, который практически ежедневно подвергается обстрелам со стороны российских войск.

Для прогулки она выбрала комфортный, но стильный аутфит – прямые джинсы украинского бренда Aisenberg, базовую футболку и чёрную косуху.

«Любимый Харьков», – прокомментировала кадры Добкина.

Кроме этого, девушка побывала в местном салоне красоты, который открыли ее друзья.

Стоит отметить, это не первый ее визит на Родину, раньше она уже приезжала в Киев.

Предприниматели из Харькова запустили проект по строительству автономных подземных бункеров «Схов». Его основная идея – создать пространство с высоким уровнем защиты, включающее в себя все атрибуты привычной комфортной жизни.

Защитное сооружение имеет два выхода. Оно полностью автономное, чтобы в случае необходимости можно было не выходить на поверхность.

Базовая комплектация объекта включает в себя ванную комнату, кухню и спальню, рассчитанную на трех человек.

Бомбоубежище подключают к домашней сети водоснабжения, канализации, энергосети и оснащают системой вентиляции. Металлоконструкция имеет прочное антикоррозионное покрытие, утепленное минеральной ватой.

Стоимость подобного бункера стартует от 2 450 000 гривен.

«К разработке каждой системы и конструкции были привлечены профессиональные специалисты. В целом процесс разработки и проектирования длился семь месяцев. «Схов» выдерживает прямое попадание артиллерийского снаряда 152 мм. В качестве опции предлагается большее углубление бункера и более толстая защитная плита, выдерживающая прямое попадание», – рассказал соучредитель «Схову» Александр Чирва для одного из украинских медиа.

До запуска проекта «Схов» Александр занимался изготовлением мангалов в городе Харьков, который он не покидал с первых дней войны. Его бизнес начал возобновляться в конце весны, а в начале лета Александр вместе с соучредителями проекта Алексеем Суслиным и Тимуром Фейзулаевым начал работу над идеей «Схов». Это произошло после того, как ракета врага попала по трамвайному депо рядом с производством.

Фото: @miy.skhov

Из-за полномасштабной войны многие украинки были вынуждены покинуть родные дома и вместе с детьми эвакуироваться в более безопасные места. Так же поступила и певица Слава Каминская. В первые дни российского вторжения артистка с 7-летним сыном Леонардом и 5-летней дочерью Лаурой выехала в Нидерланды.

На днях Каминская вернулась в Украину, о чем сообщила в своем Instagram. Это не первый ее визит на Родину, ранее она уже приезжала. Но если тогда возвращение певицы было связано исключительно с ее личными делами, на этот раз Слава первым делом посетила Харьков, который практически ежедневно подвергается российским обстрелам.

«Сегодня я посетила город Харьков. Город людей, которых я люблю. Город настоящих и искренних. Город, куда я снова и снова возвращалась с концертами. Сегодня, как и тогда, Харьков один из самых любимых. Непокоренный и стойкий. Несмотря на то, что ранен и разбит российскими подонками! Держись, Харьков! Держись, Украина. Мы еще встретимся и непременно споем вместе, но уже песню о Победе!» – написала в своем микроблоге Каминская, дополнив сообщение серий фотографий на фоне разрушенных районов города.

Позже ее пост был удален Instagram, но певица опубликовала его вновь.

До российского вторжения наша героиня жила на два города – Харьков и Лондон, но все рабочие процессы компании были закреплены в Харькове, с первого дня войны постоянно подвергающемся обстрелам. Коллектив был вынужден эвакуироваться, перестроиться на новые реалии и формат работы. Запланированный на март 2022 года запуск важного проекта, призванного стать продолжением Professional Care и первым в Украине масштабным бьюти-комьюнити, был отложен. Но вопреки огромному стрессу и финансовым потерям, команда вернулась к реализации этой идеи и проект скоро будет запущен.

В интервью мы поговорили с Алиной о том, как ей удалось в условиях войны не только спасти бизнес, но выйти на новый виток его развития, не отказавшись от больших планов, а также изо дня в день не падать духом и поддерживать свою семью, сотрудников и экономику Украины.

О войне, тревоге о близких и вере в победу

Думаю, полномасштабное вторжение сильно отразилось на каждом украинце. На мою семью и бизнес война повлияла очень сильно, нам пришлось покинуть свой дом в Харькове, как и большинству харьковчан, изменить все наши планы. К сожалению, многие не могут вернуться домой, но есть и те, кто сейчас возвращается. Например, мой отец – он вернулся в Харьков, у него там работа. Каждый его день проходит в стрессе, находиться в городе крайне небезопасно. Также в моей семье есть люди, которые служат на передовой. Что касается моих сотрудников – двое приняли решение оставаться в Харькове, остальные эвакуировались.

В моей семье есть люди, которые служат на передовой.

Сейчас я нахожусь в Лондоне – давно живу на две страны, – и благодарна за возможность быть здесь и продолжать работу над проектом, запуск которого был запланирован на март. Однако мне очень хочется вернуться в Харьков и почувствовать себя дома!

С начала полномасштабного вторжения мы понесли огромные финансовые потери, однако это ничто в сравнении с потерей своего дома. Я всегда была семейным человеком, а сейчас стала ценить близких людей еще больше. Мы привыкли заниматься огромным количеством дел одновременно, не обращая внимание на происходящее вокруг. Теперь же каждый момент жизни – ценнее, а ранее обыденные вещи стали самыми желанными. Не останавливаться, планировать развитие и покорение новых вершин помогает вера в победу!

О «спасении» бизнеса во время войны и сохранении команды 

Когда началась война, я находилась во Львове. У нас был очень напряженный февраль, на начало марта мы готовили запуск нового проекта, к которому шли два года, и как раз накануне мы с мамой поехали во Львов, чтобы немного отдохнуть и набраться сил. Конечно, мы следили за новостями, не веря, что подобный ужас возможен в современном мире.

Первые дни и недели вторжения у меня был дикий страх за ребят. Мне было важно, чтобы они выехали из Харькова.

Когда я проснулась, услышав ужасающие новости, единственное, о чем я думала – это мои близкие и сотрудники в Харькове. Первые дни и недели вторжения у меня был дикий страх за ребят. Мне было важно, чтобы они выехали из Харькова. Только когда все оказались в относительной безопасности, я смогла вспомнить о бизнесе и начала думать, что делать дальше. Нас спасло то, что вся работа у нас изначально во многом была выстроена онлайн – это существенно облегчило процесс перехода на аутсорс.

Я очень люблю свою работу, она всегда поддерживает меня психологически, но в первые недели войны я полностью переключилась на людей. Я почти не думала о том, что произошло с нашим магазином и складами, однако была уверена, что это временно и я вернусь к работе, хотя и понятия не имела, как именно, и что мы будем делать дальше. Огромное спасибо нашим клиентам и Инстаграм-подписчикам, которые интересовались, как у нас дела, волновались и поддерживали. Лояльность людей, для которых мы работаем, очень помогает держаться на плаву!

Лояльность людей, для которых мы работаем, очень помогает держаться на плаву!

О релокации бизнеса и рабочих планах на «после войны»

Большинство сотрудников переехали в относительно безопасные регионы Украины. Два человека из команды приняли решение остаться в Харькове. Сейчас бизнес полностью перешел в онлайн. Есть только пара работников, которые, даже переехав в более безопасный регион, привязаны к месту – это наши логисты.

В остальном все наши задачи и внутренняя работа компании, включая бухгалтерию и документооборот, происходят онлайн. У нас и ранее все эти процессы происходили во внутренней программе, поэтому нам было не сложно перестроиться. Сложнее всего было эвакуировать из Харькова уцелевшую продукцию. Наши склады пострадали от обстрелов и ударных волн, мы понесли существенный ущерб. Однако это ничто по сравнению с жизнями людей.

Сложнее всего было эвакуировать из Харькова уцелевшую продукцию. Наши склады пострадали от обстрелов и ударных волн, мы понесли существенный ущерб.

Я очень люблю Харьков, это мой родной город, это место, где я чувствую себя дома. Мы планируем строить бизнес именно здесь. Как только станет известно, что мы победили и в городе безопасно, я сразу же возьму билет и полечу домой. Сейчас это моя самая большая мечта!

Свою жизнь я все так же планирую на две страны, как жила и раньше. Работа моего мужа сосредоточена в Лондоне, а моя деятельность позволяет мне контролировать рабочие процессы дистанционно. Когда началось полномасштабное вторжение, мой муж был в Великобритании. Это было ужасно: понимать, что твой близкий человек от тебя так далеко. Решив жизненно важные дела по эвакуации сотрудников и близких, я тут же отправилась к мужу.

Про вклад в приближение нашей победы

Несмотря на то, что из-за российского вторжения наша компания очень пострадала финансово, мы не переставали и не перестаем помогать ЗСУ и донатить в фонды. Помимо этого, мы ТОВ, исправно платим НДС: официально импортируем и продаем товары, отдавая более 20% налогов государству – все как положено, чисто и прозрачно, чем я очень горжусь. В прошлом году мы вообще перестали работать на ФОП и считаем, что наша компания вносит немалый вклад в экономику Украины. Также все наши сотрудники официально трудоустроены, отчисления с их зарплат идут на военный сбор.

Мы делаем все очень планомерно, правильно и тихо. Это наш гражданский долг.

В условиях военного положения была возможность уйти с НДС на 2%, но мы этого не сделали. Также, несмотря на временный простой весной, мы продолжали полностью выплачивать зарплаты сотрудникам. Мы делаем все очень планомерно, правильно и тихо. Это наш гражданский долг. Мы работаем, и стараемся развиваться настолько, насколько это возможно. Помогать столько, сколько есть ресурса у компании в данный момент.

О подходе к работе Professional Care

Наш будущий проект, старт которого мы были вынуждены отложить, создан для популяризации бьюти-рутины, как особенного ритуала по уходу за собой, положительно влияющего как на физическое состояние волос, кожи и тела, так и на наше ментальное. Во время войны последний аспект стал еще важнее, чем раньше.

Мы хотим создать комьюнити, в котором женщины и мужчины будут делиться своими бьюти-привычками, поддерживать друг друга и просто наслаждаться приятным общением в кругу единомышленников, где бы они ни находились.

Мы тестируем абсолютно все предложения дистрибьюторов. 

Что касается представленной на сайте Professional Care продукции: мы тестируем абсолютно все предложения дистрибьюторов. Пробуем, изучаем составы, вплоть до упаковки – только так какой-либо бренд появляется у нас в ассортименте. Смотрим сами, исследуем рынок, прислушиваемся к пожеланиям наших клиентов, оцениваем насколько бренд впишется в наш ассортимент. Очень много принципиальных моментов, которые мы никогда не оставляем без внимания, над этим трудится целая команда.

О «выживании» в высококонкурентной среде и набитых «шишках»

Сфера бьюти очень высококонкурентна, как, на самом деле, и любая другая. Я считаю, чтобы создать сильный бренд и удерживать позиции, очень важны люди и взаимоотношения с ними. Отношения с поставщиками в том числе! За 8 лет работы мы поняли, что адекватная реакция, вопросы и решение разных ситуаций будут способствовать нормальной дальнейшей работе. Отношения с клиентами – мы суперклиентоориентированные, для нас крайне важно, чтобы клиент был доволен.

Чтобы создать сильный бренд и удерживать позиции, очень важны люди и взаимоотношения с ними.

Не менее важны взаимоотношения с сотрудниками. Очень важно найти людей, которые будут идти вперед вместе с тобой. На сегодняшний день я кажусь себе маленьким человечком в окружении людей, по-настоящему заинтересованных в том, чтобы сделать наш проект таким, каким мы его видим. Для меня это самая большая заслуга – иметь рядом с собой сильную команду и делать все возможное для наших клиентов.

Если раньше я полагалась на интуицию, то сейчас так же полагаюсь на людей, которые меня окружают. На команду, на всех, с кем мы работаем. Прислушиваюсь к каждому, потому что меня окружают эксперты в своем деле. У меня есть общее для всех правило внутри компании: выстраивать адекватные отношения, и если какое-то недоразумение или заминка, всегда нужно это проговаривать. Чтобы решить эту проблему и пойти дальше. Для меня важны честные, открытые и правдивые взаимоотношения.

По поводу набитых «шишек». За 8 лет их было набито очень много, но это скорее не «шишки», а опыт. Пройди мы такой путь раньше, запуск проекта или создание нового продукта, конечно, у нас бы сейчас проходило куда быстрее и проще. Но иначе никак.

Раньше я полагалась на интуицию, сейчас так же полагаюсь на людей, которые меня окружают.

Я с 19 лет в бьюти. Времени на обучение было крайне мало. Бизнес запускался в 2014 году – тогда еще без понимания, что мы вырастем в большую компанию. На тот момент я училась в аспирантуре, в будущем видела себя преподавателем уголовного процесса и совершенно не подозревала, что мой интерес к качественным косметическим средствам станет масштабным семейным делом.

На сегодняшний день моя работа – это мое самое большое хобби, я делаю то, что мне по-настоящему нравится. Нравится общаться с людьми, нравится бьюти-индустрия, нравится смотреть на несколько шагов вперёд.

О ключевых бизнес-привычках

Работа в бизнес-среде научила меня определенной выдержке. Я очень эмоциональный человек и даже незначительную ситуацию могу «раскрутить» до немыслимой трагедии. Благодаря предпринимательству, я научилась расставлять задачи по степени их приоритетности, анализировать информацию и мыслить слаженно. Ещё я всегда говорю: когда ты business woman и у тебя горят все дедлайны, а со всех сторон поступают многочисленные вопросы, важно остановиться и спросить себя: «Что я и моя команда можем с этим сделать?»

Когда мы можем как-то повлиять на сложившуюся ситуацию – мы действуем. А если нет, что тоже бывает – когда наши действия просто не принесут никакого результата, – я «отпускаю ситуацию». Зачем тратить свои силы и энергию на то, что от этого не изменится? Для меня это огромная внутренняя трансформация, потому что раньше мне казалось, что вокруг сплошные проблемы.

Главный совет женщинам, мечтающим открыть свой бизнес

Не бойтесь трансформаций и пытайтесь идти в ногу со временем, следить за инновациями в вашей сфере. Досконально понимайте портрет своего клиента: раз вы хотите ему что-то предложить, важно знать, нужно ему это или нет. Представьте, что вы будете делать, как вы будете воплощать свои мечты в жизнь? Потому что мечтать хорошо, но чтобы реализовать проект, нужно идти к нему с полностью открытыми глазами и понимать, для чего и для кого вы его делаете.

Самой себе 8 лет назад я посоветовала бы не нервничать. Не переживать, не принимать все близко к сердцу, хотя по натуре я именно такой человек. Но к рабочим вопросам все же нужно относиться, как к задачам, которые нужно решить.

_____________________________________________________________________

Фото: Vlada Bond

По сегодняшний день дома местных находятся под огнем российской армии, сам же Юрий, на момент выхода этого материала, спустя 72 дня в оккупации, вместе с сыном наконец-то смог выехать в Харьков к своей жене и теперь находится в относительной безопасности. В студии художника в Черкасских Тишках осталась большая часть его картин, некоторые из них соседям удалось вынести, однако их дальнейшая судьба остается под вопросом. 

Как они выживали под не прекращающимся огнем, при отсутствии связи и продуктов, как, рискуя жизнью, он передавал информацию о расположении российских войск ЗСУ и как война отразилась на его творчестве – своей личной историей Юрий поделился с INSIDER.UA.

Все началось утром, в районе 4–5 часов. Началось со страшного грохота, земля и дом буквально двигались, а со стороны Белгорода все сверкало. Свет исчез сразу. Село наше находится в приграничной зоне, все соседи выбежали на улицу, сразу стало понятно: война. Что делать дальше, было неясно. На тот момент еще был интернет и в соцсетях уже появилось видео, как путин объявляет так называемую «спецоперацию». Звучало мнение, что он якобы ограничится Луганской и Донецкой областями и сюда войска не войдут – в это попросту никто не верил.

Но очень быстро, буквально в течение нескольких часов вражеская техника уже проехала по улицам нашего села и в районе окружной дороги начался бой. Видео сразу попало в телеграмм-каналы, все жители стояли на улицах, некоторые сразу собрались и куда-то поехали. Моя жена в это время была в Харькове, я сразу ей позвонил, но выехать к ней не успел, оставалось наблюдать за происходящим и с каждым днем было все непонятнее, лично мне – зачем? Причины всего этого. Мне казалось, здравый рассудок это объяснить не может, все было как в ужасном сне.

Уже на следующий день появилось очень много солдат и техники, они были буквально повсюду. Всем велели не выходить из домов, потому как «через два-три дня все это закончится». Я немало читал о различных войнах и не понимал, как можно город такого масштаба взять за три дня? Все было как в плохом боевике, впоследствии время показало, насколько ошиблись россияне и их правительство.

Я сознательно пошел на риск и отправил нашим геолокацию расположения российских войск и техники.

На третий день исчезла мобильная связь и интернет, но я нашел точку, где он худо-бедно ловил и смог читать информацию из телеграмм-каналов вроде «Трухи». Эта возможность связи впоследствии позволила немного помочь в борьбе с оккупантами – я сознательно пошел на риск и отправил нашим геолокацию расположения российских войск и техники, впоследствии по ним нанесли точные удары. Наводчика искали по всему селу, благо лично я подозрений не вызвал.

Первый месяц было очень холодно, шел снег. Газ был, но газовые котлы, зависимые от электричества, не работали. Мы спали на полу в кухне и все 72 дня – в одежде, на тот случай, если прилетит снаряд и нужно будет быстро выбежать. Подвала в доме у нас нет, так же, как у большинства соседей – все, кто остался, жили примерно в тех же условиях.

В начале второго месяца оккупации, видимо, в результате обстрелов, повредили газовую трубу и все в селе готовили на костре. Происходящее все больше напоминало усложняющийся многоуровневый квест по выживанию.

Выехать можно было только в сторону россии, в сторону Украины не выпускали. С первых дней оккупанты расположили массу своей техники повсюду: на хоздворах, полях, промышленных объектах, вроде завода по заморозке продуктов или мясного цеха. Они постоянно вели огонь в сторону Харькова, из всего, что только можно представить. Постоянный грохот, дом словно плавает в пространстве. Темные, страшные, холодные ночи, не прекращающаяся стрельба… Это было жутко.

Позже, когда Украина начала стрелять в ответ и появилось понимание, что наши попадают, стало как-то легче на душе. Все на улице четко различали, когда стреляла украинская сторона, вслушивались, куда «прилетает».

С провизией, в связи с тем, что в современном мире никому в голову не могло прийти, что на нас нападут, никто не делал особых запасов, даже минимальных, что сразу сказалось на питании. Если в первые несколько дней все как-то держались, потом стало уже откровенно тяжко.

Через какое-то время появилась первая жертва среди мирного населения… Смерть, которую до конца осознать не мог никто. Люди инстинктивно собирались в группы и стояли весь день на улице, вслушиваясь в происходящее и так до сумерек, после чего все с ужасом расходились по домам в полной тьме. Смерти и ранения односельчан стали почти ежедневными, погиб мой одноклассник – его разорвало, части его тела везли на кладбище в тачке.. Некоторых вынужденно похоронили на огороде, так как на тот момент кладбище было уже заминировано. К сожалению, были ранения и у детей, дети гибли…

Для понимания нашей тогдашней реальности – пятиминутная зарисовка из жизни: выхожу на улицу, напротив соседи сидят на лавочке, иду к ним, и тут – взрыв позади соседского дома, клубы выше крыш, земля уходит из-под ног. Соседи пригибаются и вжимаются в забор, а я падаю на землю и, падая, вижу, словно в замедленных съемках, как летят осколки, некоторые – очень крупные. Все посыпалось, но все живы, снаряд прилетел в огород к соседу, куда мы выходили буквально за 30 минут до этого – посмотреть, как он красиво посадил картошку…

Первые недели две я вообще не думал ни о живописи, ни о чем подобном. Интенсивность обстрелов и понятие о том, что надо выжить – вот что было на уме, а внутри четко сидело осознание, что Украина победит. Это я говорил всем на улице и просил не отчаиваться, так как хуже отчаяния и паники нет ничего. Еще больше убедился в том, что они потерпят поражение, когда через неделю оккупанты включили громкоговоритель на здании школы и понеслась какая-то жуткая музыка и речь о том, что «мы братья» и разная чушь в подобном роде. Все это вызывало ощущение, будто нас захватили фашисты и пытаются что-то пропагандировать, что мы в концлагере.

Жителям нужно было ходить с белыми повязками на руке, иначе могли открыть огонь на поражение. Во многих направлениях проезд был закрыт, множество людей даже не могли попасть домой, так как в их жилищах заселились российские солдаты. В основном это были дома вдоль трассы и дворы, где стояла техника. Зима, холод, обстрелы и общее состояние разрушения – все это напоминало какой-то армагеддон.

Все это вызывало ощущение, будто нас захватили фашисты и пытаются что-то пропагандировать, что мы в концлагере.

Были неоднократные зачистки. Заключались они в том, что группа солдат, в черном и на трех «тиграх», проезжали по улице и заходили в каждый дом. Если дом был пуст и люди выехали, они взламывали замки и заходили внутрь. Искали патриотов, националистов и «атошников». Мужчин заставляли раздеваться догола, выискивали наколки, как я понимаю, связанные с армейской тематикой. Все это было, как минимум, унизительно, тем более, мы уже знали, что они много кого забирали в штаб и там избивали. Также запрещалось носить телефоны, у многих их просто отобрали, у других – разбили и вытащили симкарты.

Уже дней через десять началось мародерство. У оккупантов, как понимаю, была регулярная ротация и они тянули из домов людей все, что им хотелось: и телевизоры, и инструменты, и другие вещи. Грузили все на военную технику и вывозили. Автомобили, какие им понравились, тоже забрали у населения и вывезли. Те, что не смогли завести – просто разбили и сделали непригодными. В домах, где не проживали люди – просто полнейшее свинство и грабеж в наихудшем виде. Все это сразу давало мне понимание, что ни о какой победе им не мечтать.

Война со многих сняла маски. Были мародеры и среди «своих». Были и люди, открыто поддерживающие оккупантов, многих я знаю и не понимаю их поступков и действий, зачастую они вели себя хуже российских солдат. Естественно, несмотря на ежедневную опасность, осколки, взрывы – хотелось писать картины. Я погружаюсь в это состояние – это всегда была моя отдушина и способ изолироваться от внешнего мира. Сначала хотелось написать именно об этих ночных всполохах, грохоте, страхе. Потом – про боль и неизвестность перед лицом будущего.

Война со многих сняла маски. Были мародеры и среди «своих». Были и люди, открыто поддерживающие оккупантов.

Кстати, мы все время слушали радио – там, как и раньше, часто звучал гимн Украины, но теперь мы, как никогда, слушали его с гордостью и слезами.

Дней через 20 нашу улицу накрыло кассетными снарядами, обошлось без жертв, но с массовыми разрушениями. Сгорел дом и машины на нашей улице, люди чудом уцелели, одна кассета влетела прямо в крышу помещения, где я храню свои картины. Заряд разорвался в потолочном пространстве, осколки прошили большинство картин и домик в целом. Это было больно, как будто попали в меня… И одновременно страшно от того, что прилететь может куда угодно.

Впоследствии вокруг было много прилетов и разрушений, осколков. Лишь чудом мы и наши соседи остались живы, и животные, кстати, тоже – у нас и у соседей и кошки, и собаки.

Все это время, как я думаю, меня спасала вера в победу Украины и любовь к моей жене – я ее люблю всем естеством и без нее не представляю своей жизни, – а также любовью отца к сыну. Я верил, что мы обязательно выживем! Каждое утро и вечер я молился Богу, просил его защитить нас и всех родных, и всех, кого знаю… Очень просил и верил в это и в свою любовь – как мне кажется, она сильнее всех чувств на свете.

К сожалению, я не делал запасов красок, их было немного, но две картины я написал. Одна – как отражение эмоций от происходящего: каждодневное гнетущее ожидание вечера, закат и страшные ночи, холод и неизвестность. Мотив второй был навеян тем, как я в дни войны смотрел на нашу улицу: иссиня-голубое небо и рыже-желтый забор, напоминающие флаг Украины, дома, как призраки, некоторые – без людей, опустевшие, а еще – рябина на улице с красными, как кровь, ягодами…

Картину с цветами украинского флага я поставил среди других полотен и каждый день это было странное ощущение: ведь были обыски, мало ли что у НИХ в голове. Но я понимал: то, что я делаю – правильно.

Что я могу сказать после этих 72 дней. Изменился ли я как человек? Как художник? Как гражданин Украины? На все эти вопросы мой ответ «да», однозначно. Это к лучшему или к худшему, я не знаю, но много что во мне не будет прежним. Одно знаю точно: мы выжили, потому что держались вместе, всей улицей, потому что была вера, очень сильная вера в себя, Бога, любовь и ЗСУ. А также надежда, что когда это закончится – однозначно закончится победой Украины. Чтобы мы все сделали выводы, и, объединившись, восстановили страну, и без пафоса, без воровства сделали из Украины процветающее государство. Мы свою громаду будем восстанавливать и приложим все усилия для этого, потому как сейчас именно единство людей нашей страны и есть та сила, которая остановит этот мерзкий кошмар и ужас, наследие коммунистической утопии, олицетворением которой является россия.

Мы выжили, потому что держались вместе, всей улицей, потому что была вера, очень сильная вера в себя, Бога, любовь и ЗСУ.

Я только три дня как выехал в Харьков, в Тишках еще идут бои. Картины пока не смог вывезти, надеюсь, скоро оккупантов оттеснят к границе, можно будет вернуться, вывезти полотна и приняться за новые с позитивным настроением. Средства от продажи своих работ я планирую адресно направить на восстановление и процветание нашей Циркуновско-Тишковской громады. Все вместе мы сможем это сделать, ведь смогли же всей улицей продержаться 72 дня в непростых условиях оккупации!

Британский архитектор Норман Фостер и команда его бюро Foster+Partners будут работать над восстановлением Харькова после войны.  

«Фостер тесно связан с развитием архитектуры в стиле “хай-тек” и ранним внедрением энергоэффективных строительных технологий. Признан ключевой фигурой британской современной архитектуры. Его работам свойственны масштабные открытые пространства, обилие стекла и металла», — сообщают в городском совете. 

 

Посмотреть эту публикацию в Instagram

 

Публикация от Norman Robert Foster (@officialnormanfoster)

Норман Фостер

Норман Фостер — лауреат Императорской и Притцкеровской премий. Среди самых известных работ архитектора — офис Apple Park в Калифорнии, лондонская башня «Мэри-Экс» и первый в мире частный космопорт «Америка» в пустыне Нью-Мексико. 

Британская рок-группа Queen решила поддержать Украину, опубликовав на своем YouTube-канале запись концерта, который участники давали в Харькове в сентябре 2008 года. Под видео они призвали слушателей сделать пожертвование для украинцев, перечислив средства в Агентство ООН по делам беженцев.  

«В поддержку усилий по оказанию помощи Украине против новой беды, Queen возвращается на исторический концерт со специальным показом на YouTube, направленным на сбор пожертвований на международную помощь», — заявили участники Queen. 

В 2008 году бесплатный концерт Queen под названием «Life Must Go On» прошел на площади Свободы. Его организатором выступил Фонд Елены Пинчук, занимающийся привлечением внимания к проблеме СПИДа в Украине и мире. Тогда участники группы обратились к молодежи с лозунгом «Не позволяйте СПИДу разрушить вашу жизнь». Всего событие посетили 350 тыс человек. 

Дэвид Бекхэм временно передал свой Instagram-аккаунт с 71,6 млн фолловеров заведующей перинатальным центром в Харькове Ирине Кондратовой, чтобы показать, как украинские врачи помогают матерям с детьми в условиях военного времени.

«Сегодня я передаю свои социальные сети Ирине, заведующей областным перинатальным центром в Харькове, который продолжает помогать роженицам. Просмотрите мои Stories, чтобы узнать больше об удивительной работе Ирины и других медицинских работников, которые спасают жизни в Украине», – написал на своей странице в Instagram футболист.

Дэвид Бекхэм уже не в первый раз поддерживает украинский народ. Ранее он и его жена Виктория Бекхэм пожертвовали 1 миллион фунтов в фонд UNICEF, который помогает украинским детям.