Fashion-каналы наперебой пишут о новой съемке 57-летней Линды Евангелисты для британского Vogue – супермодель 90-х после долгих лет вернулась на обложку издания, автором фото выступил Стивен Мейзел. Впрочем, модные редакторы сходятся во мнении, что полноценным возвращением в моделинг это назвать нельзя, так же считает и сама Линда.

На всех снимках ее тело скрыто под жакетами и высокими воротниками, лицо укутано платками и шарфами, чтобы визуально придать ему прежний овал, который визажистка Пэт Макграт к тому же модифицировала при помощи тейпов и резинок, буквально оттянув кожу. Главный акцент – на роскошные бледно-голубые «кошачьи» глаза, которые всегда были визитной карточкой модели.

Такое возвращение сложно назвать триумфальным, но все же это важный шаг для Линды спустя пят лет заточения из-за неудачной процедуры липосакции Zeltiq CoolSculpting – она дала обратный эффект, вызвав парадоксальную жировую гиперплазию и исказив внешность модели. Впрочем, Евангелиста не отчаивается и признается в интервью изданию, что учится любить себя такой, как есть. Цитируем самые интересные фрагменты.

О возвращении в моделинг и своей внешности 

«Я скучаю по своей работе, но что же я могу сделать? Я не влезаю в вещи. Вы точно не увидите меня в купальнике. Будет трудно найти работу с очертаниями моего тела, не ретушируя, не искажая, не ужимая и не обманывая…», – о своем теле.

«Это не мой овал, не моя челюсть и шея в реальной жизни – я не могу ходить повсюду с бинтами и резинками», – о лице.

«Знаешь, я пытаюсь любить себя такой, какая я есть, но на фото… Во время фотосессии я всегда думаю, что мы собрались здесь, чтобы создавать фантазии. Мы воплощаем в жизнь мечты. Я думаю, что в нашем случае это разрешено. Кроме того, все мои неуверенности отражены на этих снимках», – о возобновившихся съемках для глянца.

О своей сумке Birkin

Линда носит эту сумку с 1985 года, когда ее можно было запросто купить в магазине Hermès. «Я работала с Hermès, и они предложили мне что-нибудь выбрать в бутике. Я помню, как шла и думала: «Что я собираюсь взять здесь?» И тут увидела эту сумку на самой верхней полке, а продавцы сказали, что это «старомодно». Конечно, я понятия не имела, кто такая Джейн Биркин».

О былой славе

«Я помню, Кристи, Наоми и я были в Риме и не могли выбраться из отеля, потому что нас ждали тысячи людей. Я не могла поверить, что они были там ради нас. Помню, как подумала: «Наслаждайся этим, потому что это ненадолго».

В интервью Евангелиста обмолвилась, что очень хочет попасть в VivaMayr – оздоровительный курорт в Австрии, который недавно посетила Наоми Кемпбелл. На предположение, что она могла бы получить приглашение, она ответила: «Я не Наоми. Люди не знают, кто я. Они забыли. Они спросят: «Кто такая Линда?»

О сыне

«Он для меня все. У нас идеальная маленькая семья», – сыну Линды Огюстену сейчас 15 лет, она родила его в 41 год от Франсуа-Анри Пино – он глава Kering и муж Сальмы Хайек, ради которой он и бросил Линду в свое время. Ей удалось заставить Пино признать отцовство и отсудить приличные алименты. Модель всегда мечтала иметь шестеро детей, но, как она говорит, «жизнь не всегда идет по плану».

Два года назад Оги начал спрашивать, почему мама не работает, как все ее подруги-супермодели: «Я сказала, что будет судебный процесс и что он может услышать нечто неприятное». А он ответил: «Я позабочусь о тебе, не волнуйся».

О последствиях процедуры Zeltiq Aesthetics

После появления осложнений Линда подала в суд на компанию Zeltiq Aesthetics и придала ситуацию огласке. Недавно стало известно, что стороны урегулировали вопрос, но прежнюю внешность модели уже не вернуть. «Если бы я знала, что побочные эффекты могут включать потерю средств к существованию, и что в конечном итоге я впаду в такую ​​депрессию, что возненавижу себя… я бы не пошла на такой риск».

О переселении из-за войны  

Сейчас я нахожусь в Стамбуле, это было экстренное решение. На момент начала войны я с семьей уже полтора месяца находилась в Милане, у нас были куплены билеты в Киев на вечер 24 февраля. Как вы понимаете, мы не улетели – вот что называется «в рубашке родились»! Пребывание в квартире, в которой мы остановились, удалось продлить только до 28 числа, больше вариантов нормального свободного жилья по адекватным ценам в Милане не оказалось, тем более с нами была еще няня, которую мы забрали уже после начала боевых действий в Украине (Марина и ее муж, бизнесмен Игорь Люстерник, воспитывают 2-летнюю дочь – прим. редакции). Пришлось лететь в Стамбул. Всех, кого могли, мы вывезли из Украины. Все девочки, мои сотрудницы – в Европе, родные же – в Киеве, не захотели оставлять Украину, сказали, будут «сражаться до последнего».

Я здесь с ума схожу, часто плачу, даже спустя столько времени все еще собираю себя по кусочкам – мне невыносимо представлять весь тот ужас, что сейчас происходит в Украине. До сих пор, как только приходит уведомление о воздушной тревоге, меня просто «накрывает», ведь там мои родители и сестра, они не захотели выезжать.

Первые несколько дней, пока были в Милане, мы ходили на митинги, и стоит отметить, итальянцы нас очень поддерживали, проявляли искреннее участие. А вот в Стамбуле, в отличие от Италии, могу сказать, что поддержка государства не ощущается, зато местные жители – все в основном выступают за победу Украины, стараются помочь и поддержать.

О съемке для арт-номера L’Officiel Italia

Эту фотосессию мы сделали 19 февраля, за несколько дней до начала войны, о чем в тот момент никто не подозревал. Что же до места съемки, скажу лишь, что это не широкоизвестная, необычная локация в Тоскане, которая идеально подошла для темы нашей fashion-story – таинственная девушка среди динозавров. Съемочная команда была интернациональная, часть из нас работала дистанционно, в том числе еще одна украинка – Ольга Януль, которая давно живет в США.

О российских коллегах по моделингу 

У меня очень много русских друзей и знакомых, но все они не живут в россии и не поддерживают войну. Две мои близкие подруги после вторжения в Украину экстренно уехали из РФ, навсегда, они не собираются возвращаться. Что касается отношения к девочкам-россиянкам в модельном бизнесе, я не могу утверждать, но по моим ощущениям, оно однозначно поменялось, что отразилось в том числе и на количестве работы. Впрочем, этого стоило ожидать, учитывая отношение мирового сообщества к россиянам в целом после начала войны.

О планах на «после войны»

На данный момент у меня нет никаких дальнейших планов и мыслей, я живу одним днём, очень тоскую по Киеву. Но знаю точно, что как только закончится война, мы вернёмся в Украину! У нас там остался бизнес, а незадолго до начала вторжения мы начали большую стройку коттеджного городка. Но сегодня я мечтаю только об одном – поскорее обнять родителей.

Фото: Giuseppe Vaccaro (L’Officiel Italia), бэкстейдж – личный архив Марины Полкановой

Минул год с начала пандемии коронавируса и, несмотря на старт вакцинации, конца ей пока не видно. Особенно сложным год выдался для модной индустрии, и речь не только о брендах и производителях, потерявших огромные прибыли и позиции на рынке. Повсеместный карантин лишил заработка большинство моделей, работа которых часто связана с перелетами и участием в шоу, и в целом многие рабочие процессы в модельном бизнесе подверглись изменениям.

На тему всего вышесказанного мы пообщались с Юлией Кардоне, успешной коммерческой моделью родом из Украины. Уже несколько лет Юля живет между Парижем и Монако и строит карьеру во Франции, сотрудничая с такими большими брендами как Chanel, Balmain, Dior, L’Oréal, а также изданиями Marie Claire, Cosmopolitan, Madame Figaro и многими другими.

Из Украины – во Францию

7 лет назад я покинула родную Украину и остановилась на юге Франции. Окончив бакалавриат в украинском ВУЗе, я получила диплом коррекционного педагога-логопеда, который, к сожалению, не имел в моей новой стране проживания никакой ценности. Я должна была перепрофилироваться, что было достаточно сложно из-за языкового барьера.

В тот момент я встретила своего будущего мужа, который мотивировал меня к изучению французского, и после нескольких месяцев колледжа я была приглашена в Париж на встречу с представителями модельного агентсва. Этот бизнес никогда не был моей мечтой или целью, как у многих юных девочек, поэтому я отнеслась к этому спокойно. Будучи в поиске себя, решила попробовать.

О «поздней» модельной карьере

Свой первый контракт я подписала в 24 года! В Украине я была наслышана, что в этом возрасте уже все заканчивается, но для меня все только началось. Мне повезло с моими агентами и я попала в парижский круговорот съёмок и работы. Уже 5,5 лет я работаю во французской столице коммерческой моделью.

В первый же год я сделала свою первую обложку Cosmopolitan, спустя пару лет я снова была на обложе Cosmo – для девочки это дважды приятно. Далее обложки Marie Claire, BIBA, Avantage и не только, а также эдиториалсы в Madame Figaro, Glamour, Cosmo и многих других журналах. За это время сделала кампейны L’Oréal Hair, Airfrance, Bourjois, начала плотно сотрудничать с Dior makeup and skincare, Balmain, Etam и многими другими брендами.

Как пандемия отразилась на модельном бизнесе

Полагаю, изменения произошли везде, не только в этой отрасли. Но конечно же, для моделей изменилось многое. К счастью, я всегда была в коммерческой нише этого бизнеса, для нас всегда была и будет работа, но я, разумеется, не говорю о первом жестком карантине. А вот fashion уже не будет прежним…

Мне кажется, в недалеком будущем нас частично заменят виртуальные модели

Подстраиваться пришлось всем. Бренды не знали, что им готовить – пижамы или коллекции для Fashion Week? Остановилось все, но не онлайн-шопинг, поэтому даже в период пандемии мы работали. Хотя мне кажется, в недалеком будущем нас частично заменят виртуальные модели! (улыбается)

Fashion пострадал больше всего, так как все сумасшедшие идеи и съёмки связаны с путешествиями и работой большой команды  – иногда в студии находится 50-60 человек одновременно! В условиях пандемии все это несколько сложно.

Я не могу с уверенностью сказать, что именно «никогда не будет как прежде», хочется все-таки верить, что мы вернёмся к докарантинной беззаботной жизни. Для французов, вероятно, уже не будет прежним традиционный двойной поцелуй со всеми членами команды и клиентами! (смеется)

Моделям, которые просто веселились и путешествовали по миру, пришлось несладко.

Когда все мы поняли, насколько серьёзна ситуация, многие модели, которые находились в Париже в коротких поездках, разъехались по домам. Потому как накладно оплачивать жильё, питание, решать визовые вопросы, когда нет работы и не понятно, когда она будет.

Я провела карантин дома, в Монако, поэтому для меня это был прекрасный vacation. Финансово лично на мне ситуация тоже не отразилась – я хорошо поработала до и поэтому не переживала за будущее. А вот моделям, которые просто веселились и путешествовали по миру, конечно, пришлось несладко. У меня к тому моменту было много постоянных клиентов, на которых я могла рассчитывать. Но история у каждого своя.

О безопасности на съемочной площадке

На данный момент на площадке все, кроме модели, носят защитные маски, соблюдают гигиену макияжа – особенно если несколько моделей на площадке одновременно, стараются соблюдать дистанцию, обедают с пластиковыми перегородками и так далее.

Некоторые клиенты спрашивают ПЦР-тест перед съемкой. Но агентство четко прописывает перед работой, что мы сами несём ответственность и согласны работать, осознавая возможность заразиться COVID-19 и можем отказаться от съемки, что раньше было не принято.

Посмотреть эту публикацию в Instagram

 

Публикация от Julia (@missjuliana6)

Сейчас практически нет никаких кастингов. Клиенты выбирают моделей по фото, посредством zoom-конференций или тех, с кем уже работали. Мне не раз присылали коллекцию домой, чтобы я сделала примерку, и мы утверждали размеры по видеосвязи.

Все переходит в онлайн, а нишу моделинга все чаще занимают инфлюэнсеры.

Конечно, я много обсуждала с участниками творческого процесса их взгляд на все происходящее. И все они жаловались на отменённые поездки за границу и на острова, отмену больших кампейнов с хорошим бюджетом.

Я думаю, что вернёмся мы в прежнее русло не скоро. Скорее всего, следующие 2-3 года мы будем немного в режиме сегодняшнего дня, хотя я могу и ошибаться. Мода не замедлилась, но стало меньше покупателей и меньше поводов выйти в свет. Все переходит в онлайн, а нишу моделинга все чаще занимают инфлюэнсеры.

Париж vs Монако: где комфортнее «карантинить»

Я не представляю, если бы мне пришлось пережить карантин в Париже. Зачастую это небольшие апартаменты без террасы, с видом во двор… В феврале 2020-го я беззаботно планировала свою свадьбу и работала, но с марта я вернулась домой в Монако.

Я была одной из счастливчиков, которые не заболели и наслаждались жизнью. Мы каждые выходные виделись с друзьями на вилле с бассейном и барбекю, среди недели я занималась домашними бытовыми делами, так как в моем прежнем графике было много перелетов и дома я проводила лишь пару дней в неделю. В 2019 году, по моим подсчетам, я поднималась на борт самолёта 114 раз, а сколько было поездов… Словом, мне нужна была эта перезагрузка.

В Монако рестораны открыты только для резидентов города и работающих людей. Французы считают это дискриминацией.

Монако – это королевство со своими правилами, хотя мы очень зависим от Франции и ее решений. Поэтому в период карантина у нас меры были строгие, но не настолько как там. После лета прошлого года мы думали, что все возвращается к нормальной жизни, но в октябре Франция приостановила работу ресторанов и магазинов. В Монако все осталось открытым и каждые выходные мы наблюдали поток туристов и французов, живущих по соседству, которые приезжали на предрождественский шоппинг и обед.

Вскоре Монако приняло более строгие меры, сейчас рестораны открыты только для резидентов города и работающих людей. Французы считают это дискриминацией. На данный момент у нас введён комендантский час, который начинается в 7 вечера, а во Франции – в 6, и рестораны там открыты только на ланч.

Мы со своей стороны ждём лета и послабления ограничений. В этом году было решено не отменять гонки Формулы 1, поэтому подготовка идёт полным ходом. Думаю, что пройдёт этот ивент с гораздо меньшим числом зрителей и вечеринок, но все же конец мая обещает быть активным. Люди перестали паниковать и, главное, не перестали верить в доброе светлое будущее. Желаю каждому весны и солнца в душе и за окном!