Николь Кидман стала героиней ноябрьского номера Vogue Australia и украсила не одну, а целых четыре обложки глянцевого журнала. Для актрисы это уже двенадцатое появление на обложке издания.

В новой фотосессии, созданной фотографом Лакланом Бейли, она продемонстрировала свой идеальный пресс, а в интервью откровенно поговорила о почти 45 годах в киноиндустрии, материнстве, принятии себя, о сотрудничестве с дизайнерами, возвращении в Chanel в статусе глобального амбассадора и т. д.

К беседе присоединились не только журналисты. Свои вопросы Николь задали коллеги и друзья, среди которых Баз Лурманн, Лиана Мориарти, Зои Салдана и многие другие.

В 59 лет Николь Кидман всё лучше принимает себя. Она не скрывает, что даже сейчас бывают дни, когда ей сложно чувствовать себя уверенно, ведь ощущение внутреннего комфорта пришло не сразу. На это ушли годы, опыт и готовность лучше понимать себя.

«Сейчас я просто чувствую себя более комфортно в собственном теле. Странно осознавать это в 59 лет, но я рада, что в конце концов смогла этого достичь», — сказала актриса.

Зои Салдана спросила Кидман, как ей удается совмещать насыщенную карьеру с воспитанием детей. В ответ актриса объяснила, что не верит в идеальную формулу баланса между работой и семьёй. Зато для неё главное — чтобы дочери всегда знали: в действительно важный момент мама будет рядом.

«Как я всегда говорю своим дочерям: если возникнет действительно важная ситуация, всё остальное отойдёт на второй план. Нет ничего важнее вас», — подчеркнула Николь.

Режиссёр Баз Лурманн поинтересовался, с какими трудностями Кидман пришлось столкнуться в начале карьеры. Актриса вспомнила, что ещё в детстве отличалась высоким ростом и из-за этого нередко чувствовала себя неловко.

«Я была самой высокой в классе — даже выше всех мальчиков», — вспомнила она.

Рост стал одной из причин, по которым Николь отказалась от мечты стать балериной. Впоследствии подобные замечания звучали и на актерских прослушиваниях: ей говорили, что она слишком высокая по сравнению с мужчинами, исполнявшими главные роли.

Однако со временем Кидман научилась смотреть на эту особенность по-другому. То, что когда-то казалось препятствием, стало частью её индивидуальности. Актриса перестала воспринимать собственную внешность как ограничение и научилась превращать её в преимущество.

Писательница Лиана Мориарти предложила Кидман представить, что она может вернуться в любой момент своего детства. Николь почти сразу вспомнила семейные каникулы в Австралии — отдых на побережье Авоки и поездки в горный регион Баррингтон-Топс.

«Я бы вернулась к тем рождественским каникулам, к тому январю, когда ни о чём не нужно было беспокоиться», — рассказала она.

После десятилетий в кино Николь до сих пор привлекает возможность перевоплощаться и становиться частью чего-то большего.

«Мне нравится, когда меня создают заново. Мне нравится быть частью чего-то целого. Я не люблю оставаться в изоляции, в одиночестве», — отметила обладательница «Оскара».

Подобное ощущение возникает и в её сотрудничестве с дизайнерами. Кидман объясняет, что одежда для неё — не просто красивый образ, а способ лучше понять человека, который её создал, и передать его творческую идею.

«Когда надеваешь костюм — скажем, от Тома Форда или Хайдера Акерманна, — то задаёшь себе вопрос: что чувствует дизайнер? Кто он? И что мы представляем собой как союз? Я рассказываю историю дизайнера, но в то же время чувствую с ним глубокую внутреннюю связь», — поделилась актриса.

Кидман также упомянула о своём возвращении в Chanel в статусе глобального амбассадора. Её история отношений с французским модным домом началась много лет назад, когда она вышла на подиум вместе с Карлом Лагерфельдом.

«Удивительно, как всё в жизни связано между собой. Я помню, как 20 лет назад вышла на подиум с Карлом Лагерфельдом. Матье был в восторге от того, насколько непринужденно это выглядело, и запомнил тот момент навсегда. Моя история отношений с Карлом — одна из причин, по которой Матье хотел, чтобы я вернулась», — подчеркнула она.

Фото: Vogue

Поп-икона Кайли Миноуг готовится отметить уже четвертое десятилетие в музыке. По этому случаю 58-летняя певица стала героиней сентябрьского номера Vogue Australia, где ответила на вопросы своих друзей.

Для фотосессии Кайли примерила образы Alexander McQueen, Saint Laurent, Chanel, Gucci и Jean Paul Gaultier.

Сестра Кайли Данни Миноуг поинтересовалась, могла ли она представить, что однажды сценические костюмы, альбомы и карьера станут частью выставок, книг и документальных фильмов.

Кайли призналась, что в детстве совсем не думала о будущей славе. Однако мир попкультуры буквально увлекал ее.

«Я точно жила в этих дневных фантазиях о поп-музыке и поп-звездах. У меня были свои кумиры, но я никогда сознательно не думала: “Вот чем я собираюсь заниматься”», — рассказала певица.

За блестящим образом Кайли Миноуг легко забыть, что за ним стоит обычный человек со своими сложными периодами, сомнениями и усталостью. Сама певица напоминает об этом, когда говорит о феномене своей «искры».

«Никто не сияет все время. Жизнь не всегда наполнена блеском. Иногда именно сложные моменты заставляют тебя найти свою искру или сиять еще ярче. Поэтому каждый раз, когда мы имеем возможность сиять, мы должны этим наслаждаться. Остальная жизнь — тяжелая работа. Мы все это уже знаем», — отметила она.

Один из самых неожиданных ответов Кайли прозвучал в вопросе о ее мечте. Что бы она выбрала, если бы могла быть кем угодно?

Ответ был кратким: «Невидимой».

Говоря о характере, сформировавшемся под влиянием ее родины, Миноуг вспомнила, что Австралия сформировала в ней достаточно приземленное отношение к жизни. А вот для глобальной карьеры в свое время пришлось уехать из страны.

«Если ты чего-то хотел, ты просто этим занимался. А если ты хотел по-настоящему глобальную карьеру, тебе, как правило, приходилось уезжать из Австралии — именно так поступили многие из нас», — объяснила артистка.

Режиссер документального сериала Netflix о Кайли Майкл Харт задал ей, пожалуй, один из самых интересных вопросов: что бы сказала ее юная версия, если бы увидела фильм о жизни будущей поп-иконы?

«Думаю, она, вероятно, сказала бы одно из трех: Видишь, ты это сделала. Или: “Я же говорила”. Или, возможно: “Как, черт возьми, ты это сделала”», — ответила звезда.

Фото: Vogue Australia

Эмили Ратаковски стала героиней декабрьского номера австралийского Vogue и снялась на кавер-стори издания. Модель дала интервью журналу, где рассказала о нехватке конфиденциальности, материнстве и стигматизации разводов.

32-летняя Эмили рассказывает, что в ее жизни отсутствует личное, только ей принадлежащее пространство: модель постоянно становится объектом внимания папарацци, которые распространяют ее фото без разрешения.

«Мне кажется, что меня фотографируют каждый день моей жизни. Даже если бы меня не снимали папарацци, я и так много работаю моделью. Быть задокументированным в таком количестве — это просто дико».

«Сейчас у женщин так много цифровых изображений, которые распространяются без их разрешения, и это совершенно оскорбительно. Я не думаю, что это типично только для моделей. Я имею в виду, сколько историй вы знаете о школьницах, чьи фотографии распространились в интернете?».

Модель много лет борется с нелегальной публикацией фотографами ее снимков с целью заработка. Так она засудила Джонатана Ледера, опубликовавшего три книги полароидных ню снимков Ратаковски, сделанных в 2012, без ее разрешения. Тогда ей еще не исполнилось 21 год.

Она создала NFT, используя арт-объект Ричарда Прайса из ее фото из Instagram, организованного, опять же, без ее согласия. На фоне этого вышли мемуары Эмили «Мое тело», ставшие бестселлером. На его страницах модель рассказывает о взаимосвязи между женственностью и коммерциализацией сексуальности.

«Модель — это то, что ты делаешь. Ты фотографируешься, и тебе платят за то, что ты фотографируешься. Но я столкнулась с тем, особенно со стороны мужчин-фотографов, что они считали эти снимки своими. У меня не было ни прав, ни контроля над этими изображениями. Я также сталкивалась с этим, когда художники использовали мое фото, это был очень трудный урок: «Подождите, то, на чем я строю бизнес, на самом деле совсем не мое».

Ратаковски опубликовала книгу «Мое тело» в 2021 году, когда она ждала сына Сильвестра от своего мужа Себастьяна Бир-Маккларда, с которым развелась в прошлом году. Материнство и беременность, по словам Эмили, полностью изменили ее.

«Я не была человеком, который всегда знал, что станет матерью. На самом деле я всегда представляла себя гораздо старше, когда буду иметь ребенка. Думаю, самое замечательное в том, что у меня не было предубеждений».

Теперь, когда модель развелась и стала одинокой матерью, полностью отвечающей за будущее своего ребенка, она задумалась о стигматизации разводов.

«Не могу поверить, что мне 32 года, и я живу в семье с одним источником дохода и ребенком, за которого несу полную ответственность. Все мои решения сейчас, его будущее зависит от них и это невероятная ответственность и груз. Но это и такой подарок», — говорит Эмили.

«Я не могу поверить, что нет больше книг о неудачных первых браках, — продолжает Ратаковски. — Я читала много литературы о разводах, но она, как правило, посвящена распадающимся семьям после того, как дети выросли. Я действительно думаю, что очень многие женщины разводятся, будучи молодыми,  и это такое табу, и вокруг этого существует такая стигма».

Она считает, что мир давно изменился, и женщины давно уже «зарабатывают если не столько же, так еще больше, чем их партнеры», но степень эмоциональной и физической ответственности на них гораздо выше, включая домашние дела.

«Брак — не всегда справедливая сделка, как это было раньше, или, по крайней мере, как это должно было быть. Я не уверена, что он вообще был честен. Поэтому для женщин не должно быть позором избежать этого сомнительного участия. Я хотела бы написать об этом больше», — резюмировала Ратаковски.

Фото: Vogue

33-летняя Марго Робби снялась в стильной фотосессии для августовского номера Vogue Australia, посвященного ее новому фильму «Барби». Также кинозвезда дала небольшое интервью. На этот раз актриса решила отойти от кукольных образов, так что розового цвета на снимках было по минимуму.

Для обложки глянца Марго позировала в топе, юбке и сапогах Balenciaga, дополненных серьгами Bulgari. На других появилась в цветочном платье и других стильных образах. В том числе и прозрачном пластиковом наряде от Paco Rabanne. Аутфиты звездной красавицы дополнили длинные распущенные волосы и яркий макияж.

В интервью журналу Марго рассказывает о своем новом фильме и всемирном ажиотаже, который он вызвал, признаваясь, что никогда не испытывала ничего подобного.

«В Барби есть что-то такое, чего я раньше не испытывала. Как будто взорвалось то, что мы так долго сдерживали в себе. Это какое-то безумие», — призналась актриса.

Также кинозвезда сообщила, что мечтает стать режиссером. Вдохновили ее на этот шаг беседы с режиссером «Барби» Гретой Гервиг.

«Я хочу быть режиссером. Разговор с Гретой об этом стал самым мотивационным и полезным. Для меня режиссура – это привилегия, а не право. Грета исполнена блестящих советов. Я просто хочу быть Гретой, когда вырасту», — пошутила Марго в конце интервью.

В настоящее время Марго находится в мировом турне по продвижению фильма «Барби», в том числе по Америке, Океании и Восточной Азии.

Напомним, это уже четвертый раз, когда Марго Робби появляется на обложке австралийского Vogue, впервые – в 2015-ом.

Фото: Marrio Sorrenti для Vogue Australia