«Я открыл в себе темную сторону»: DANTES про дебют в кино, свободу и уязвимость
В Киеве состоялась премьера первого украинского эротического триллера «Все оттенки соблазна». В этой ленте Владимир Дантес дебютировал как киноактер – и сразу в главной роли, а его партнершей на экране стала Алена Лавренюк.
Накануне премьеры мы пригласили артиста украсить digital-обложку в INSIDER.UA и показать себя без привычных ролей и защитных масок. Чувственные кадры с элементами обнаженности стали метафорой внутренней уязвимости: того момента, когда артист позволяет увидеть себя настоящего — без всяких «фасадов».
Этот материал не только о премьере. Он о внутреннем состоянии, в котором Дантес находится сегодня: на пересечении разных форм творчества, без необходимости что-либо доказывать, в пространстве полной свободы и уязвимости. Это история о балансе между публичным образом и тем, что обычно скрыто от посторонних глаз.
Это твоя дебютная роль в кино и сразу в эротическом триллере. Когда ты понял, что готов к такому перевоплощению?
Я согласился на эту роль, потому что влюбился в сценарий. Но еще больше меня подкупила страсть, с которой к работе относились режиссер Ирина Громозда и продюсер и исполнительница главной роли Алена Лавренюк. Их пыл и абсолютная вера в эту историю были настолько искренними и вдохновенными, что я просто не мог остаться в стороне.
На самом деле, это было непростое решение. Но во время работы я полностью доверился процессу и происходящему на площадке. Хотя, честно говоря, меня все равно время от времени «штормило» от сомнений и новых эмоций.
Телесность в этом фильме – важная часть истории. Что тебе в актерской работе было сложнее: откровенные сцены или эмоции твоего персонажа?
Мой герой эмоционально очень сложен. Кажется, он до сих пор не оставил меня полностью, и порой это доставляет дискомфорт. Потому что это настоящий вызов – не укротить свои темные стороны, а научиться их принимать. Относительно откровенных сцен… Это совсем другая история. Это об абсолютном доверии между партнерами: когда все проговорили и чувствуете безопасность. В таких условиях этот опыт становится даже по-своему эстетическим и приятным.
Сейчас медиа фокусируются преимущественно на эротической составляющей ленты. А о чем этот фильм лично для тебя, если отбросить жанровые клише?
Эротика «цепляет», потому что это все еще вызов для общества, поэтому о ней так много говорят. Но для меня как для артиста это не о провокации, а о естественности. Мы прикасаемся к тем, кого любим, мы занимаемся любовью – и это не что-то необычайное, это самая естественная вещь в мире, это наше естество. Это и есть сама жизнь.
Если говорить о смысле лично для меня, то это фильм об искушениях и их природе. О том, что именно становится для нас ловушкой: для кого-то власть, для кого-то деньги или статус. Но главное — это история о неумении укротить эти влечения, ведь такая раскрепощенность часто приводит к роковым последствиям.
Это кино об эмоциональных изъянах, которые скрыты в каждом из нас. Важно научиться принимать их, чтобы наконец усмирить, а не давать им свободу.
Ты не только сыграл в картине, но и написал к ней саундтрек. Как изменилось твое чувство этой истории, когда ты проживал ее и телом, и музыкой?
Эту песню я создавал прежде всего как часть промокампании — под тизер и ту коммуникационно привлекательную картинку, которая у нас была. Поэтому больше акцентировал именно на истории страсти: на моменте, когда мужчина соблазняет женщину, манит и затягивает в свои сети – и эмоционально, и телесно. Если в фильме это звучит сдержанно, то в песне секс и драйв вкручены на максимум. Она получилась намного светлее и сексуальнее самой картины.
Фото в нашем материале – очень чувственные, с определенной степенью обнаженности. Насколько тебе сегодня комфортно быть таким открытым перед зрителем без образов и защитных ролей?
Когда ты принимаешь собственное тело – тебе комфортно. Однако я бы не утверждал, что в этой работе нет образов или защитных масок. Во время съемок клипа и фильма я все равно оставался в образе своего персонажа. И тут я хочу поблагодарить Алену Лавренюк: она всегда была рядом и давала мне уверенность в том, что можно быть настолько откровенным и так принимать себя. Благодарю Иру и всю команду на площадке за этот опыт.
Ибо главное вот что: когда ты чувствуешь поддержку, ты можешь позволить себе быть любым. Единственный нюанс – готов ты сам принять себя во всех этих проявлениях. Мне это до сих пор нелегко.
Публичность часто заставляет так сказать «держать фасад». А что скрывается за фасадом DANTES? Что с тобой происходит, когда он исчезает: в кадре, в кино, в музыке?
Пожалуй, только те, кто знает меня по-настоящему близко, могут сказать, что скрывается за моими образами. Я убежден: если человек строит «фасады» или надевает маски, он что-то скрывает. У меня просто роскошная возможность через кадр, музыку и искусство быть любым, расширять собственные границы. И все то ценное, что я нахожу в этом опыте, я уношу с собой в реальную жизнь.
Случалось ли на площадке так, что ты испытывал реальный страх? Не из-за сцен, а из-за возможной реакции зрителей и поклонников после премьеры?
Нет, такого не было. Это не просто разрозненные кадры, а целостное кино. Каждая сцена, каждый эпизод здесь имеют свое место и соответствуют общему сценарию. И стоит напомнить: здесь нет реального меня. В этом кадре вообще нет никого реального. Это только образы.
Но думаю, что многие удивятся, увидев меня таким, потому что я воплощаю персонажа, которого не играл раньше нигде: ни в жизни, ни на сцене.
Добавила ли эта роль профессиональной смелости? Или, напротив, более четко очертил для себя собственные границы?
Я точно стал смелее и открыл в себе эту темную сторону. Но тьма – это не всегда зло. Она тоже может быть эстетичной и красивой. Начал ли я отчетливее ощущать границы? Нет. Убежден: я способен на многое. Главное, чтобы рядом был человек, готовый поддержать тебя в такой момент. И не менее важно, чтобы после того, как ты выходишь из этого состояния смелости, этот человек все равно оставался рядом.
Изменилось ли твое восприятие близости – как физической, так и эмоциональной – после работы над этой лентой и в целом этого этапа в жизни?
Относительно близости моя позиция неизменна: все должно происходить с активным согласием обоих партнеров. Происходящее между двумя касается только их, и если есть взаимное согласие — мнение окружения не имеет значения. Кино на это не повлияло. Однако эмоционально я стал более уязвимым. Повторюсь: мой персонаж Томаш еще не до конца меня отпустил.
Ты сейчас одновременно в музыке, в кино, в медиа. Есть ли у тебя ощущение, что ты наконец-то освободился от необходимости что-то кому-то доказывать и начал делать только то, что действительно резонирует с твоим внутренним состоянием?
Если задуматься, то я давно так живу: делаю то, что хочу, даже если мне страшно. Куда бы ты ни шел, в какую бы новую сферу ни заходил — ты все равно должен что-то доказывать. Прежде всего, самому себе. Это постоянная конкуренция. В кино ты соперничаешь с профессионалами, и это настоящий азарт. Это соревнование с собственным опытом и пределами, которые ты пытаешься раздвинуть.
Если отбросить все твои роли, треки и медиа-заголовки: кем ты чувствуешь себя сегодня в этой точке пути, просто наедине с собой?
Наверное, я несколько растерян, но вместе с тем уверенно следую новым путем. Я еще не знаю, что ждет впереди, однако не оглядываюсь назад, потому что сосредоточен на будущем. С каждым шагом я стараюсь оставлять растерянность в прошлом и закалять внутреннюю силу. И при всей неизвестности, я чувствую себя действительно счастливым!
