Now Reading
«Мы, прежде всего, украинцы, а потом все остальное»: Елена Зеленская дала первое интервью с начала войны

«Мы, прежде всего, украинцы, а потом все остальное»: Елена Зеленская дала первое интервью с начала войны

«Мы, прежде всего, украинцы, а потом все остальное»: Елена Зеленская дала первое интервью с начала войны

Ответы на вопросы, которые беспокоят сейчас каждого украинца, на страницах мировых изданий Vogue

 

Первая леди Украины Елена Зеленская впервые с начала полномасштабного вторжения россии на территорию Украины дала интервью мировым изданиям Vogue, в котором рассказала о личных чувствах, гражданском достоинстве и воле украинского общества к победе.

Мы собрали самые главные тезисы из этого разговора.

Про утро 24 февраля

«Я хорошо помню начало. В преддверии был обычный рабочий день и вечер. Дети вернулись из школы, будничные домашние заботы, подготовка к следующему учебному дню… Да, мы все последние недели жили в напряжении, повсюду говорили о возможном вторжении. Но до конца не верилось, что такое может произойти. В ХХІ веке? В современном мире?.. Я очнулась от странных глухих звуков. Где-то между четырьмя и пятью утра. Не сразу даже поняла, что это взрывы… Мужа рядом в постели не было. Я встала и увидела его: он был уже одет, в костюме, как обычно (это в последний раз он надел костюм и белую рубашку, с тех пор всегда в «военке»). «Началось», – все, что он сказал. Паники не было. Растерянность разве что. «Что нам с детьми делать?» «Ждите, я сообщу. На всякий случай соберите вещи первой необходимости и документы». И он отправился из дома».

О личных и гражданских чувствах

«Знаете, война мгновенно соединила личное и гражданское. И в этом, видимо, была роковая ошибка напавшего на нас тирана. Мы, прежде всего, украинцы, а потом все остальное. Он хотел расколоть нас, разъединить, спровоцировать внутреннее противостояние, но это невозможно в случае украинцев. Когда кого-то из нас пытают, насилуют, убивают, мы чувствуем, что это пытают, насилуют и убивают нас. Нам не нужна пропаганда, чтобы выявить гражданское сознание. Именно это личное: гнев, боль, которые мы все чувствуем, мгновенно включает гражданское: жажду действовать, сопротивляться агрессии, защищать свою свободу. Каждый это делает как может. Военные с оружием в руках, учителя – обучая детей, а врачи – проводя сложные операции под обстрелами. Все стали волонтерами – артисты, рестораторы, парикмахеры. Я вижу, что это вызывает у наших детей самые глубокие патриотические чувства – не только у моих детей, но и у всех маленьких украинцев. Они вырастут патриотами и защитниками своей Родины».

О преодолении эмоционального напряжения

«На эмоции времени не оставалось. Надо было заботиться о детях, их эмоциональном состоянии в первую очередь. Поэтому я старалась быть уверенной, энергичной, даже улыбалась, объясняя им, почему нужно спускаться в подвал, почему нельзя включать свет. Оптимистично отвечала на вопрос, когда мы увидим папу: «Конечно, скоро». В первые дни я надеялась, что нам можно остаться всем вместе. Но офис президента превратился в военный объект. Президент с командой там и трудятся, и живут. Поэтому нам с детьми было велено переместиться в безопасное место. Если в Украине вообще можно сейчас найти абсолютно безопасное место… С тех пор мы общаемся с Владимиром только по телефону».

О злодеяниях путинского режима

«Россия тогда (как и сейчас) лгала, что целится только по военным объектам. На самом деле, уже 24 февраля россияне убили, например, мирную женщину, диспетчерку газовой службы Светлану из города Чугуев, которая просто выполняла свою работу в родном городе. Это случилось уже в первый день! В последующие дни мы лишились детей – они погибли от обломков снарядов в родных городах и городках. А теперь погибших детей у нас уже больше 200. Для нас красноречивым был каждый преступный случай. Заблокированный, разрушенный Мариуполь – это наша страшная боль. И она продолжается. Мы узнаем об ужасах Киевской области – о том, что оставила там российская армия, отступая. Мир выучил название «Буча» – одного из красивейших еще недавно местечек неподалеку от столицы. Но такие же ужасы можно увидеть в десятках сел и поселков Киевской области. Убитые люди на улицах. Не военные – гражданские! Могилы рядом с детскими площадками. Я не могу это даже описать, потому что лишает дара речи. Но смотреть на это нужно. Надеюсь, теперь не только мы увидели, что несет россия. И это послание она адресует не только нам, поймите! Это ее сигнал миру! Такое может произойти в каждой стране, которая ей не понравится».

«Мы, прежде всего, украинцы, а потом все остальное»: Елена Зеленская дала первое интервью с начала войны

Об отказе НАТО закрыть небо над Украиной

Читать также
«Мы, прежде всего, украинцы, а потом все остальное»: Елена Зеленская дала первое интервью с начала войны

«Чтобы украинцы не погибали, мы просили закрыть над нами небо. Но НАТО решило, что это означает для него прямой конфликт с россией. Итак, могу ли я теперь говорить, что в дальнейших смертях виновата одна россия? Риторический вопрос. Вы спрашиваете, правильно ли было поступить так для США. Так вот, это правильно не только для США – жестко ответить на действия агрессора, ведь отсутствие прямого ответа побуждает его наступать дальше. Россия знает, что Запад не закрывает небо, а это стимулирует продолжать вторжение и совершать зверства. Демократический мир должен быть единым и дать общий жесткий ответ, тем самым показав, что в ХХІ веке нет места убийствам мирного населения и посягательствам на чужую территорию. Я видела карикатуру, где НАТО и мировые организации наблюдают, как рушится дом, на котором написано «Украина». Возможно, это преувеличение – Украина получает оружие. Но нам нужна также защита! Хорошо, что эту защиту получают уехавшие за границу. Миллионы наших женщин и детей получают помощь, как от правительств, так и от обычных людей в Евросоюзе. Я благодарна за это безгранично».

О самом переломном моменте за время войны

«Это произошло через неделю после начала войны: когда я не видела близких, друзей – только узнавала по телефону, кто где, и жив ли. Однажды я поняла, что не знаю, увижу ли их еще когда-нибудь – тех, кого люблю, своих! Это, вероятно, был первый раз, когда я заплакала, впервые дала волю эмоциям. Не выдержала. Я навсегда запомню всех своих знакомых и друзей, мужчин и парней в военной форме. Навсегда запомню, какие смелые у меня подруги! На что они – такие хрупкие и элегантные в мирное время, – способны, когда вокруг война! Их истории вдохновляют меня. Я так горжусь ими. И мечтаю увидеть их снова».

О жизни в военное время

«Я сейчас живу так же, как другие украинцы и украинки. У всех нас одно большое желание – увидеть мир. И я, как каждая мать и жена, постоянно переживаю за мужа и делаю все, чтобы мои дети были в безопасности».

О вере и надежде

«Моя семья, как и каждый украинец, и мои соотечественники невероятные люди, которые организовались, чтобы помогать армии и друг другу. Сейчас все украинцы – армия. Каждый делает что может, что ему по силам. Есть истории о бабушках, которые пекут для армии хлеб – просто по зову сердца. Они так приближают победу. Вот такие украинцы. Вся надежда – на них. Все мы полагаемся на себя».

5 3 голоса
Article Rating
Какова ваша реакция?
Created by potrace 1.15, written by Peter Selinger 2001-2017 Влюбился
0
Created by potrace 1.15, written by Peter Selinger 2001-2017 Лайк
2
Created by potrace 1.15, written by Peter Selinger 2001-2017 Нелайк
0
Created by potrace 1.15, written by Peter Selinger 2001-2017 Под вопросом
0
Подписаться
Уведомить о
guest
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии

© 2020 INSIDER Все права защищены.